БУДЕМ ПОМНИТЬ...
БУДЕМ ПОМНИТЬ... 16 мая не стало актера ОЛЕГА ВИДОВА... Ему было 73 года...
Мальчику из подмосковной деревни Филимонки, сыну плотника и учительницы, была уготована необычная судьба. По окончании школы рабочей молодежи Олег работал электриком на строительстве Останкинской телебашни. «Начал с грузчика, кладовщика, таскал кирпичи, мешал раствор, тогда в башне было всего шесть метров, – рассказывает Олег, подрезая секатором розы на своем участке. – Затем меня перевели в электрики».
В 1960 году Видов поступил на актерский курс ВГИКа в мастерскую Якова Сегеля и Юрия Победоносцева. А на съемочной площадке впервые появился в 20 лет, еще будучи студентом, сыграв в фильме Владимира Басова «Метель». Потом были роли Медведя в «Обыкновенном чуде» Эраста Гарина, царя Гвидона в «Сказке о царе Салтане» Александра Птушко. Но для миллионов советских зрителей Видов – прежде всего благородный мустангер Морис Джеральд из «Всадника без головы». Этот фильм по роману Майн Рида стал звездным часом актера. Помог случай: первоначально роль в фильме «Всадник без головы» предназначалась другой звезде советского кинематографа – Олегу Стриженову. Однако тот сниматься отказался: «Я привык играть героев с головой». Так роль досталась Олегу Видову.
После «Всадника без головы» на Видова обрушилась всенародная слава. Фильм Владимира Вайнштока был принят восторженно. Достаточно сказать, что «Всадник...» входит в пятерку самых кассовых картин за всю историю отечественного кинематографа (он собрал 69 миллионов зрителей и в прокате 1973 года занял первое место). Олег был востребован на фестивалях, его приглашали на актерские встречи, и восьмикопеечные открытки с его изображением продавались во всех киосках Советского Союза.
В середине 70-х семейная жизнь актера начала рушиться: ревность, выяснение отношений и мучительный развод. Видов в тот момент был студентом режиссерского факультета ВГИКа (мастерская Ефима Дзигана). Он снял короткометражку, планировал ею защитится, но в экзаменационную комиссию, где Олег получал второе, уже режиссерское образование, поступил звонок с самого верха: Видову диплом не выдавать! Актер исчезает с экранов и газетных страниц. За плечами более тридцати картин, большие и малые роли, и вдруг пошли сплошные эпизоды. И так на протяжении десяти лет.
Жена запрещает ему видеться с сыном и задействует свои связи в ЦК партии и в «органах», чтобы сломать бывшему мужу карьеру. Олег понимает – больше сниматься в России ему не дадут. Итак, в начале 80-х Видов замыслил побег на Запад и стал ждать удобного случая. Такой шанс у него скоро появился. В 1983 году Видова пригласили на роль в югославском фильме, и он, всеми правдами и неправдами, по туристической визе, почти тайно выехал в Белград. С работой ему повезло, он начал сниматься сразу в нескольких картинах. Но через какое-то время об этом узнали в определенных структурах, последовал приказ в течение трех дней вернуться на родину. «И когда мне сказали, что надо возвращаться, я задумался, – рассказывает Видов. – Ничего хорошего от советских властей я не ожидал. Что со мной сделают за мое своеволие Я ведь без разрешения снимался». И Олег принял решение не возвращаться. Актер попросил политическое убежище на Западе. Русских на «фабрике грез» бесцеремонно называли «Чеховыми», «Толстыми», «Достоевскими»: «Достоевский, иди сюда!» Олега это раздражало, и он вместе с актерами-эмигрантами из СССР (человек 30) основал организацию «Настоящие русские». Эта была наивная попытка бороться «против рецидивов холодной войны» в Голливуде, то есть против того, чтобы русские в американском кино изображались исключительно злодеями или придурками. «Мне предлагали играть боксера, которому поломали руки, а вокруг кричали: «Убей русских!». Я не согласился играть, а мог бы сделать большую карьеру. Мы выступили по телевидению. Мы сказали: «Ребята, наша родина другая, чем та, которую вы представляете. Наши люди другие».
Видов в 90-х сделал несколько картин. «Три дня в августе» – о событиях в России в 1991 году. «У времени в плену», «Любовная история», «Бессмертные» и «Моя Антония».