#Крылья_синего_коня_фрагменты
#Крылья_синего_коня_фрагменты #Крылья_синего_коня_кентавры
Фессалийская кентавромахия
Ломились столы от яств на пиру у лапифов – от туш звериных закопченных, от щедрого изобилия сочных плодов земли. И запасы пьяного вина у хлебосольных хозяев были великие: в этих огромных бочках с черпаками можно было захлебнуться и утонуть, если б так стремительно не опорожняли их жадные глотки гостей. А гости на пиру – людские все племена, обитающие в Фессалии: лапифы да кентавры, да герои-полубоги. И гордо восседали среди них счастливые новобрачные – могучий царь лапифов Перрифой и красавица Гипподамия.
Не вняли кентавры совету мудрого собрата своего Хирона – не ходить на пиры лапифовы. Алчно пили кентавры, но утолить их жажду опьянения мало было и рек пьянящих.
Вожак табуна кентавров Эвритион был страшен силою, задирист и дерзок. Поговаривали и о дикой неукротимости его нрава... Напрасно учил его Хирон обуздывать дикие желания – не ко благу это... Но о благе ли думать зверо-человеку лесному То ли хмель шумел в его голове, то ли чары дев разожгли его кровь… Смотрел он на дев березовых в одеяниях, отливающих черненным серебром, с ланитами нежными под цвет утренней зари, и понять не мог, что пьянит его больше: краса ли дев, дурман ли Дионисова зелья. И видел Эвритион, что статней и краше всех на пиру Гипподамия – с венком белоснежных цветов на черных локонах, с очами, сияющими, как звезды в ночи! И с жаром те очи устремлены были на вождя лапитов, на него одного – могучего Перрифоя. Но не отрывал Эвритион пылающего взора от новобрачной, от той, которую видел однажды скачущей верхом на лошади, и показалась она ему тогда слившейся воедино, неразделимо слившейся с той белой легконогой кобылицей. Вспыхнувшая кровь побежала огнем по его жилам, и вино, безумящее, злобой зажгло его титанову гордыню. Ударом копыта опрокинув столы, вскинулся Эвритион на дыбы, заржал неистово, сотрясая своды пещеры, и крикнул громовым голосом:
– Кентавры! Хватайте жен березовых и скачите в горы неприступные!
А сам вожак лесного племени в несколько прыжков подскочил к Гипподамии, выдернул ее за плечи, вскинул к себе на человечье плечо и завертелся бешено вкруг себя, отбиваясь от наскакивающих на него лапифов. Взвился Эвритион с конским ржаньем над Перрифоем, но мощный титан, схватив его за бабки лошадиных ног, не дал себя рассечь копытами. А сзади, вцепившись в конский хвост, полубог Тезей тянул его вниз, вынуждая кентавра осесть на задние ноги. Тут подскочил герой Пелей и, подпрыгнув сбоку, с силой ударил кентавра дубиной по голове. Искры посыпались из глаз Эвритиона, и пещера начала медленно опрокидываться навзничь… И тогда из рук его, ослабевших, была вырвана Гипподамия. Но стряхнул Эвритион насевших на него лапифов, лягая копытами направо-налево, и, прочищая себе дорогу тяжелыми ударами каменной скамьи, стал пробиваться к выходу.
Вся пещера наполнилась криками, стонами, ржанием. Везде валялись трупы лапифов и кентавров, и душный пар от пролитой крови поднимался к пещерным сводам.
Страшная битва продолжалась и за пределами пещеры, в лесу, до глубокого мрака ночи. Трудно было бы предсказать, кто кого одолел бы в этом кровавом побоище: лапифы – кентавров или кентавры – лапифов, если бы на стороне древолюдов не сражались друзья Перрифоя – герои-полубоги, истребители чудовищ Тезей и Пелей… Для уничтожения чудовищ были созданы герои богами, но у коварных Кронидов был свой тайный умысел: использовать их и в борьбе с титанами.
До самых гор неприступных преследовали герои с лапифами жалкие остатки табуна кентавров. Прощаясь, с горечью говорил благой Хирон своим лихим собратьям:
– Нельзя вам оставаться в Фессалии. Не будет больше мира на Пелионе. Не лапифы искали с вами кровавой бойни, вы сами жаждали войны. И не успокоятся теперь ваши братья по крови, до тех пор, пока не перебьют вас всех… Скачите в Пелопоннес. На горе Фолою, у кентавра Фола найдете вы прибежище.
В свете горящих факелов видел Хирон покрытые ранами конские и человеческие тела, кровью залитые лица кентавров и их затравленные обезумевшие глаза.
– Трудно не звереть в борьбе за жизнь диким обитателям природы, но как излечить зверство в племени человеческом – скорбно думал Хирон, провожая гонимых с Пелиона своих буйных сородичей.
Источник: А. Камалова. Легенды о кентаврах